Юрию Тимофеевичу Тарану полностью удалили желудок.
После такой операции другой, может быть, сказал бы себе: всё, хватит. Пожил. Пора тише, осторожнее, ближе к больнице, аптеке и дивану.
А Таран через три месяца затосковал.
Не по санаториям, не по курортам, не по покою. По сараям, клеткам, загородкам, козам, коровам, птице и всякой прочей живности, без которой его день становился пустым. Как ни крути, а человеку, с детства приученному быть нужным, без дела хуже всякой болезни.
Хозяйство Юрия Тарана располагалось на отшибе — примерно в двух километрах от крайних дворов хутора Протичка. Добраться туда было уже маленьким приключением. Старенький «Ниссан» нырял в колдобины, проваливался в жижу, а хозяин только подбадривал:
— Ещё немного, ещё чуть-чуть…
Вот это «чуть-чуть» и было, можно сказать, дорогой к его фермерской фазенде.
Когда-то в этих местах крестьянствовали казаки. Всё рядом: сенокосы, речка, прибрежные заросли, дрова под боком. Но современному человеку, конечно, подавай уже не только дрова. Нужна дорога, вода, интернет, нормальное электричество. У Тарана из всех благ цивилизации было разве что электричество, да и то такое, что в проводах вместо положенных 220 вольт едва набегало 160. Пришлось покупать преобразователь.
Вода — привозная. Из местного колодца пить нельзя: солёная. Зато сушняка в леске за дамбой хватало. Дрова, как говорится, не подводили.
Старую хату в этом забытом углу Юрий Тимофеевич когда-то купил вместе с женой. Думали: будет дача. Своя картошка, лучок, яблоньки-грушки. Потом появилась живность, саженцы поднялись в деревья, а место, которое вроде бы брали для отдыха, само потихоньку стало хозяйством.
Когда супруги не стало, Таран решил коротать век здесь.
Глушью его было не испугать. Он и в детстве не по мягкой дорожке шёл. Родом Юрий Тимофеевич из Калининского района, рос у бабушки. Когда у неё поднималось давление, она ложилась и командовала малому:
— Юрок! Зорьку подои да картошки нажарь. По-другому — никак, помрём.
А Юрку было семь лет.
Вот, наверное, откуда всё и пошло. Не можешь — всё равно надо. Страшно — всё равно делай. Корова ждёт, картошка сама не пожарится, день сам себя не вытянет.
Во взрослой жизни Таран был шофёром, механиком, построил кирпичный дом в Полтавской, увлекался охотой. И всё это потом пригодилось ему на протичкинском краю света. Потому что на отшибе человек либо всё умеет, либо быстро понимает, что звать некого.
В разные годы у него было до ста овец, бычки, голуби, утки, индюки, павлины, свиньи. Потом он оформился фермером. В аренде — 20 гектаров земли. На сберкнижке — 1750 рублей. Зато планов и задора — на миллион.
Чтобы землю не потерять и хозяйство поставить на ноги, взял кредит, добавил свои деньги и купил подержанный трактор, сенокосилку, ворошилку. Потом приобрёл двух первотёлок чёрно-пёстрой породы.
Техника для него была не роскошью, а спасением. Раньше фураж и сено приходилось покупать, а это в хозяйстве съедает прибыль не хуже прожорливой скотины. Теперь сено можно было собирать самому — со своих делянок и неудобий.
Но главная история здесь всё-таки не про трактор.
Юрию Тимофеевичу было 67 лет. В 2007-м ему сделали тяжёлую операцию — полностью удалили желудок. С хозяйством он тогда расстался. Видимо, решил: организм теперь другой, силы не те, надо беречься.
Продержался три месяца.
Потом понял: если будет сидеть без дела, уйдёт из жизни ещё быстрее. И стал потихоньку возвращать живность в сараи. Сначала одно, потом другое. Козы, коровы, птица. Хозяйство снова задышало.
А когда выяснилось, что брынза из козьего молока помогает ему нормально питаться и даёт силы, вопрос «быть хозяйству или не быть» отпал сам собой.
Конечно, быть.
Козьего молока Таран ежедневно надаивал до пяти вёдер. Плюс молоко от четырёх коров. Что-то продавал, что-то пускал на брынзу и творог. В Протичке и Полтавской у него было до пятидесяти постоянных покупателей.
Так что отшиб отшибом, а люди дорогу к нему знали. Одному молоко нужно, другому творог, третьему брынза. Кому-то продукт, а кому-то и разговор с таким человеком — тоже польза.
Хозяйство, конечно, приносило не только молоко и радость.
Однажды пожаловал волк. Перепугал собак, зарезал четырёх баранов. Таран такую обиду не простил. Ночью прикрепил баранью шкуру неподалёку от домика и стал ждать.
Перед рассветом всполошились собаки.
— Пришёл, разбойник, — сказал хозяин.
И прямо из форточки разрядил ружьё.
Волк оказался матёрым — килограммов под девяносто. С таким лучше не встречаться ни барану, ни человеку. Но это уже был не просто волк. Это был незваный гость, который слишком вольно почувствовал себя на тарановской земле.
А земля у Юрия Тимофеевича, несмотря на все трудности, была не заброшенная. У него были покупатели, животные, внуки, правнуки, планы на новый коровник, лесополосу, встречи с армейскими сослуживцами. И главное — было ощущение нужности.
— Как бросить хозяйство? — спрашивал Юрий Тимофеевич. — Я живу с пользой. Я нужен.
И спорить тут было трудно. У него покупали молоко, творог и брынзу. Его ждали козы, коровы, собаки, голуби. Внукам и правнукам тоже нужен был не старик у окна, а дед с характером. После операции он уже попробовал пожить без хозяйства. Через три месяца понял: не его это дело — просто доживать.
