Жители Красноармейского района страдают от сжигания соломы

Фото «Голоса правды»

Производственники риса думают, а куда же девать миллион тонн соломы

Не находя применения рисовой соломе, ее жгут уже больше сорока лет, а бить во все колокола начали только в новейшей истории, сообщает источник «Голоса правды».

Можете представить себе, чтобы в советское время в газете «Правда» или в «Сельской жизни» написали, что кубанские рисосеющие хозяйства, получив 800 тысяч тонн белого золота, выбросили в небо черное облако вредных веществ массой 80 тысяч тонн? Среди содержащегося в дыму – соединения тяжелых металлов, окислы азота, серы. А также черный углерод, который сначала попадает в легкие, а потом в кровеносную систему и творит такое, что любому, даже самому крепкому организму, мало не покажется.

Нет, ничего подобного в период развитого социализма на страницах газет не появилось бы. Стране нужен был только созидательный результат, а не осколочные ранения от него.

Сегодня, с учетом санкций и дискриминации России по самым разным поводам, ее положительный имидж востребован, как никогда. Но при всем при этом правду скрывать уже невозможно, не то время.

Если кто-то думает, что рисовая солома – бесполезный продукт растениеводства, и ее остается только сжигать, он сильно ошибается. Это неправда. Рисовую солому используют в производстве кремния, целлюлозы, пластмасс, бумаги, картона, тепловой и электрической энергии, сжиженного газа (метана). А также все шире – в производстве асбестоцементных и стеновых керамических изделий, пенозолобетона и т.д. Из прессованной соломы строят дома в Европе и особенно активно – в Китае.

Кстати сказать, в этом направлении начинали продвигаться и на Кубани. Со слов главного зоотехника предприятия «Чебургольское» Ивана Беды, раньше летние навесы колхозных ферм преобразовывались в теплые корпуса, благодаря все той же рисовой соломе. Работники стройчасти буквально за день могли сложить стены из тюков, закрепляя их сеткой-рабицей. Конструкция без проблем служила до весны.

Были и более серьезные задумки. В конце восьмидесятых годов прошлого века вопросом использования соломы озаботились три прогрессивных руководителя: директор рисосовхоза «Красноармейский» Герой Социалистического Труда Алексей Майстренко (ныне хозяйство носит его имя), председатель агрофирмы «Россия» Борис Фоменко и генеральный директор КПМО «Кубань» мебельщик Лев Фуксман.

В Армавире нашлись экспериментаторы, которые попробовали использовать рисовую солому в производстве древесностружечных плит, и стали стучаться во все двери с образцами того, что у них получилось. Получилось, вроде бы, неплохо. Возможностью наладить производство плит особенно сильно загорелся Майстренко. Это была не первая его попытка решить соломенную проблему, есть сведения, что он хотел привлечь делать из соломы бумагу японцев. Но, как говорят, вопрос замылили где-то на верхних этажах власти. То же самое произошло и с ДСП.

Ознакомленный с идей кубанской «тройки» председатель Совета Министров СССР Николай Рыжков не успел наложить визу ни в ее положительном, ни в отрицательном смысле: Союз Советских Социалистических республик рухнул.

Сегодня тема переработки отходов рисового производства зазвучала с новой силой, и на это есть целый ряд причин. В советское время рисовая солома в какой-то части была востребована животноводческой отраслью. Если кормовая база буксовала, в ход и солома шла.

Также рисовая солома была хорошим подстилочным материалом. В отличие от пшеничной, рисовая по своей структуре более волокнистая и более крепкая, поэтому ее использовали в телятниках и делали «перину» в летних базах, где содержались коровы.

Потом заниматься животноводством стало невыгодно, кубанское поголовье КРС сократилось в разы, соответственно, и спрос на рисовую солому упал. Где остался ее невостребованный объем? Да все там же – в чеках. Прибавим к этому наращивание производства риса с включением в работу дополнительных поливных площадей, и вот она головная боль: на каждую тонну произведенного продукта есть тонна рисовой соломы. Получили миллион тонн риса, столько же получили и соломы.

Казалось бы, самый простой способ решения проблемы – заделать растительные отходы в почву. Но, увы.

– Рисовая солома богата кремниевыми соединениями, они достигают 20 процентов от общей массы, – рассказывает заместитель главы Красноармейского района, начальник райсельхозуправления Алексей Науменко. – Чтобы ее измельчать, как пшеничную, и заделывать в почву, нужны специальные сверхмощные комбайны. А они в разы дороже. На этом расходная часть не закрывается. Измельченную солому нужно будет обработать минеральными удобрениями или биопрепаратами, чтобы ускорить процесс разложения. А потом еще раза три продисковать. Все вместе взятое запускает такой затратный механизм, который сделает наш рис малорентабельным.

В 2016 году на встрече рисоводов с президентом страны Владимиром Путиным вещи были названы своими именами: если вопрос с рисовой соломой застрял, и ее все же сжигают, не лучше ли разрешить такого рода утилизацию на условиях, что будет применен специальный регламент, не противоречащий противопожарным и санитарным требованиям.

 Мнения:

Виктор Ковалев, заместитель директора ВНИИ риса, доктор сельскохозяйственных наук:

– Сжигание – вынужденная мера, которой нужно пользоваться корректно. Если солома хорошо просохла, она сгорает с минимальным задымлением. Подносить факел «потому что разрешили» на больших площадях, в любую погоду, что называется, и в дождь, и в ветер – недопустимо. Это такая же крайность, как и полный запрет на сжигание. Считал и считаю, что сельскохозяйственный пал стопроцентно оправдан там, где рис поражался пирикуляриозом. Это – общемировая практика.

Михаил Радченко, исполнительный директор некоммерческого партнерства «Южный рисовый союз»:

– От сжигания соломы полностью отказаться нельзя, иначе мы получим колоссальную проблему заражения земель грибковыми заболеваниями. Я думаю, что вопрос утилизации нужно продвигать в нескольких направлениях. Самое реальное на сегодняшний день – это строительство заводов по переработке соломы в биотопливо и электроэнергию. Израильские бизнесмены готовы были вложить деньги в производство, способное «переварить» до 100 тысяч тонн соломы. Этого объема было бы достаточно для выработки такого количества электроэнергии, которого хватило бы на все производственные мощности Славянского элеватора и на продажу другим потребителям. Была просчитана логистика всей производственной цепочки. Вы не поверите, но за солому сельхозпроизводителям еще и приплачивали бы. А застопорилось дело по причине обескураживающей: энергосбытовые компании отказались приобретать наш продукт даже при условии, что он будет в три раза дешевле отпускных цен, по которым они сегодня работают с потребителями. За рынок электроэнергии идет борьба, соответственно, так просто в него войти монополист не даст. Это тот случай, когда в разрешение вопроса необходимо решительно вмешаться государству.

Владимир Шевченко, председатель СПК «Марьянское»:

– Если рисоводческая отрасль будет ждать инвесторов, которые, не переходя никому дорогу, найдут применение рисовой соломе – удушливый смог бесконечно долго будет висеть над нашими станицами и над Краснодаром, кстати, тоже. Разруливать вопрос утилизации следует государству. Потребуются схемы субсидирования и компенсации затрат…

На взгляд аграриев Красноармейского района, утилизацию рисовой соломы нужно решать, как минимум, в трех направлениях.

  1. Создавать мощности по переработке рисовой соломы, подключая государственные преференции в сфере финансово-кредитной и налоговой политики.
  2. Развивать животноводство, которое будет брать на себя весомую часть отходов рисоводческой отрасли.
  3. Отменить поправки в краевой Закон «Об обеспечении плодородия земель сельскохозяйственного назначения», в соответствии с которыми минимальный порог посевов риса составляет теперь 59 процентов. Принудительное наращивание площади посевов крупяной культуры приведет к обострению проблем, связанных с пирикуляриозом, а это значит, что увеличится площадь сельхозугодий, где солому необходимо будет сжигать в обязательном порядке.

 

Новости в крае

Читайте также

Загрузить ещё