Коронавирус в Краснодарском крае. Официальная информация

Таксист из станицы Полтавской записывает интересные случаи, происходящие с ним и его коллегами

«Голос правды» публикует подборку рассказов Николая Гайшука о жизни местных жителей

Фото «Голоса правды»

В канун Первомая начинающий писатель принес в редакцию газеты «Голос правды» тетрадку со своими наблюдениями и сказал:

— Я не писатель, а только учусь. Праздники впереди, так, может, что-нибудь опубликуете для настроения.

Для настроения – «Голос правды» всегда рад постараться. Тем более, в тетрадке каждая строка искрится весельем, юмором и добрым взглядом на мир. Встречайте восьмерку замечательных историй Николая Гайшука.

Камикадзе

Прибыл по указанному адресу. В машину садится молодой человек с кровоточащим носом и говорит, чтоб я отвез его к поликлинике. Едем какое-то время молча, потом мой пассажир начинает рассказывать:
— В историю попал… В двух словах, ситуация такая. После того, как хорошо посидели с кумом, я решил рискнуть и поехал домой на своей машине. Дом недалеко, в шести кварталах. И вдруг вижу — сзади машина ДПС. Вроде бы как догоняет. Я, дурак, поддал газку и, наверное, этим вызвал подозрение. Полицейские тоже ускорились, приказывают принять вправо и остановиться. Щас-з-з! Я вдавливаю педаль газа до полика, и начинается погоня. Я на Красную, и они на Красную, я по односторонней, и они за мной. Потом им на помощь пришла вторая патрулька, она-то и перегородила путь-дорогу. Вышли гаишники, все такие храбрецы, показывают жезлом «стоять».
Щас-з-з! Я давлю на газ и лечу прямо на полицейское авто. Ребята в форме в самый последний момент отскакивают. Удар — и обе машины, моя и полицейская — в хлам. Я вылезаю через проем лобового стекла, кручу из двух рук дули и огородами благополучно скрываюсь от погони. Депээсники раз десять, наверное, стреляли по ногам, но все мимо. Ноги в движении – попробуй, попади. В общем, я их сделал.
Нетрудно догадаться, что я от такого рассказа был в шоке. Спрашиваю:
— Это когда произошло?
— Только что, — отвечает мой клиент.
Я молчу, перевариваю услышанное. Начиню спрашивать себя, как быть: везти пассажира в поликлинику или, может, по другому адресу… Дело ведь уголовное.
И тут мой пассажир, крякает на манер Жириновского и говорит:
— Ладно, успокойся. Пошутил я. На самом деле это мне теща по носу припечатала. Я имел неосторожность сказать, что яблоко от яблони недалеко катится, ну и получил… ковшиком.

Шкодные бабульки

В такси садятся две бабушки божьи одуванчики. Велят отвезти их на рынок. Проезжаем мимо старого кладбища Полтавской, и тут бабульки заливаются звонким, я бы сказал, по-детски звонким смехом. При этом одна другой говорит:
— Помнишь?
— Еще бы!.. — отзывается другая.
Я интересуюсь, что это им пришло на память. Они рассказали.
Будучи подростками, они пугали девиц, возвращающихся по темноте с танцев. Закутанные в простыни, с криками выбегали из кладбищенских пределов на дорогу. Девицы, с еще более громким криком, уносили ноги так быстро, что теряли туфли. Хулиганки собирали трофеи и через какое-то время вновь выходили на большую дорогу.
Я интересуюсь, что они с этой кучей обуви делали. Старушки признаются: через какое-то время обувь вернули хозяйкам.
— А если бы у кого-то разрыв сердца случился? — спрашиваю.
Мои старушки-пассажирки весело крутят головами:
— Не-е. Раньше молодежь на здоровье не жаловалась, девки могли и коня на скаку остановить, и в горящую избу войти. А вот кладбища, правда, боялись…

Лихач

Везу бабульку по адресу «Дачи». Дорога отвратительная, яма на яме. Бабулька хвалит, мол, вот какой ты молодец, не то что некоторые. И начинает мне рассказывать про недавнюю поездку с другим таксистом:
— Я водителю говорю: мне быстрей надо. Так он вот на этом самом месте даже скорость не унял. Летит по ухабам, у меня челюсти клац-клац. Ладно бы свои, а то ведь вставные. В общем, вылетели мои ротовые причиндалы. Я прямо в газету хотела написать, в «Голос правды» про это безобразие.
Сижу, обдумываю историю. Потом замечаю:
— Так вы же сами таксисту сказали, чтобы он быстрей ехал?
— И что? — шевельнула плечами бабулька. — А если бы я этому лихачу сказала в ерик шмальнуть машину, он что — шмальнул бы?

Нежелательная персона

А вот какую историю рассказал мне коллега из нашего таксопарка. Приезжает он на заявку и видит такую картину: компания примерно из десяти человек тепло провожает молодую женщину. Кто-то из мужчин расплачивается за ее проезд. Чмоки-чмоки — благодушие через край.
Привозит водитель даму по указанному адресу, но та вдруг заявляет, что хочет вернуться к своим друзьям. А поскольку денег у нее при себе нет, то по возвращении за проезд заплатит кто-то из их компании. Таксист связывается с диспетчерской службой, объясняет ситуацию и просит позвонить на тот телефон, откуда был заказ и спросить, возьмут ли они еще раз на себя расходы. Через какое-то время диспетчер сообщает, что сторона, которой адресовался финансовый вопрос, категорически против того, чтобы раскошеливаться — это раз, а еще теплая компания категорически не хочет видеть даму, с которой десять минут назад так мило прощалась, — это два.
Но пассажирка продолжает стоять на своем и грозится нацарапать на капоте нехорошее слово, если ее требование не уважат. В конце концов, дама соглашается покинуть машину, но с одним условием: они вернутся на старый адрес завтра.
— Это обязательно, — соглашается таксист, согреваясь мыслью, что завтра у него выходной.

Полтавский Семен Семенович

Не знаю, запоминают ли таксистов пассажиры в лицо, а таксисты своих постоянных клиентов, как правило, держат в памяти. Забираю «с адреса» мужчину подшофе. Он садится на переднее сиденье и тут же начинает клевать носом. Поскольку я его уже не раз возил и знаю домашний адрес, смело гоню автомобиль к конечной точке маршрута. У светофора пришлось довольно резко тормознуть, пассажир мой вскидывает голову и спрашивает:
— А куда ты меня везешь?
—  Домой, Володя, домой, — отвечаю. — На Карла Маркса…
Пассажир пребывает в минутном замешательстве, потом резко открывает дверь, выскакивает из машины, и, петляя, скрывается меж двухэтажек микрорайона.  
Нетрудно догадаться, что его голова была занята теми же вопросами, что и голова Семен Семеныча в фильме «Бриллиантовая рука».

Спасение тещи

Звонит коллега, таксист Федор, и просит выручить: забрать из его машины тещу и отвезти домой.
— Ты, — говорит, — трогай на жедэ вокзал, а я тебе тем временем все объясню.
Получилось вот что. Федор повез жену на поезд. С ними увязалась теща. Московский поезд стоит всего несколько минут, зная об этом, Федор быстро вскочил в вагон, отнес сумки к пассажирскому месту супруги. Но потом замешкался. В правую щеку поцеловал жену, в левую… А поезд возьми и тронься. Проводница спрыгивать на ходу не разрешила, и Федя потарахтел в Тимашевск.
Через какое-то время звонок от тещи, которая осталась в машине: — Федечка, ты где? Я уже змерзла…
Федя напрягся мыслью, что же теперь делать с тещей? А та уже категорически взялась за него:
— Ты где, сукин сын? Я околеваю!..
В общем, пришлось выручать товарища. Приехал я на вокзал, пересадил тещу Федора в свою машину, по пути домой рассказал ей, что и как случилось. У меня печка в машине хорошо дает тепло, женщина быстро согрелась и подобрела.
— Ладно уж. Прощу супостата!

Бог и генерала метит

Вот в машину садится на переднее сиденье пассажирка и коротко, приказным тоном, командует:
— В Краснодар.
Я предлагаю пристегнуться ремнем безопасности, так как мы выезжаем за пределы населенного пункта. Дама отвечает, что в этом нет необходимости — у нее высокая должность, и трясет каким-то удостоверением. Я пытаюсь объяснить, что по правилам перевозки пассажиров водитель такси отвечает за их безопасность и может быть административно наказан.
— Поехали! Все будет нормально, — строго приказывает дама.
Я решил уступить: так, значит, так, может, действительно рядом со мной генерал-полковник.
Только мы выехали за пределы станицы, как на дорогу выбегает собака. Влево мне увернуться нельзя — навстречу летит машина. Справа — отбойник. Я жму на тормоз и боковым зрением фиксирую, как пассажирка ударяется головой о лобовое стекло.
Дама трет ушибленное место и что-то бормочет. Понятно, что? Потом тянет на себя ремень безопасности и говорит:
— И удостоверение не всегда помогает…

На улицу Дзержинского

Садится в такси девушка лет двадцати и называет адрес: улица Дзержинского, дом такой-то.
У меня было игривое настроение в тот день, и когда диспетчер, не расслышав адрес, переспросила, я повторил с юмором:
— Улица Феликса Эдмундовича.
Диспетчер отвечает:
— Поняла.
 И мы тронулись.
Смотрю, пассажирка моя нервничает.
— Куда вы сказали мы поедем?
— На улицу Феликса Эдмундовича, — отвечаю.
— Нет, мне туда не нужно. Я сказала — Дзержинского.
— Не волнуйтесь, девушка! Это одно и то же.
У пассажирки расширились ноздри, она угрожающе засопела:
— Сейчас же сворачивайте с улицы Феликса Эдмундовича и поезжайте на улицу Дзержинского. Что это еще за фокусы? Хотите, чтобы я жалобу накатала?
Я начинаю объяснять, что имя Дзержинского — Феликс, а по отчеству он Эдмундович. Стало быть, все вместе это один и тот же человек, основатель и глава ВЧК.
— Я не знаю и знать не хочу, что такое ВЧК, я требую, чтобы меня отвезли по адресу — улица Дзержинского.
Я на миг оторвал руки от баранки, поднял вверх и покорно произнес:
— Едем.
По окончании маршрута, получив плату, не удержался и вдогонку сообщил:
— ВЧК, девушка, это Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем.
В общем, выпросил. Моя пассажирка оглянулась и повертела пальцем у виска. Приехали, называется.