Прилипалы

История из жизни. Хорошо жить хотят сегодня все. Некоторые без зазрения совести предпочитают делать это за чужой счёт.
Когда хочется хорошо жить, а не на что, и совсем не тянет работать, некоторые «изобретатели» поступают просто: существуют за счёт других. Даже не вступая в конфликт с законом. Они не воруют, не грабят и не мошенничают, а с ловкостью фокусников находят иные пути.
«Помогите ветерану!»
Не так давно в районный Совет ветеранов пришло письмо от молодой женщины, в котором она просила о помощи своему 92-летнему  деду, ветерану Великой Отечественной войны. Похвальное стремление, если бы не…
Из этого письма (стилистика и орфография сохранены, за исключением фамилий и имён):
«Пишет вам внучка ветерана ВОВ Славгородского Богдана Ивановича, 1921 г.р. Мы с января 2010 года собирали документы на получение квартиры деду. Но во всех инстанциях нам отказывали. В администрации района документы принять отказались, ссылаясь на то, что по району норма 11 квадратных метров, а у нас якобы больше положенной нормы. Хотя чтобы купить новый дом или квартиру нужно чтобы жилплощадь была не менее 18 кв. м. А с департамента ЖКХ края пришёл ответ, что дед жилплощадью обеспечен и ничего другого ему не положено.
Дом у нас турлучный 1953 г. Общая площадь дома 59,1 кв. м. Из них 35,2 кв. м. подсобная холодная пристройка. Жилая площадь  23,9 кв.м. Количество проживающих 4 человека. В связи с этим дед проживает в кухне отдельно от дома с печным отоплением которая в тех. паспорте даже и не отмечена как жил. площадь.
Никакой комиссии ни с района, ни с края не было. Приходили только с администрации сельского поселения, но и они не смотрели на условие проживания, а только заостряли внимание на общую площадь.
Собственником дома является мама Славгородская Мария Богдановна, 1948 г.р. Всё имущество перешло по завещанию маме  от её бабушки. Выходит что у деда никакой жилплощади нету и никогда не было.
Пожалуйста помогите разобраться в этой авантюре. С уважением и доверием семья Славгородских».
Подобные обращения (а их немало) в районном Совете ветеранов никогда не остаются без внимания. Разбираться «в авантюре» стал председатель Совета Иван Александрович Коба.
Вместе с председателем Совета ветеранов сельского поселения они отправились по адресу, указанному в письме. Увидели старый, но довольно большой дом. Постучав в калитку и не дождавшись ответа, вошли прямо в жилище, где их встретили две женщины. В комнате с газовым отоплением  было тепло и уютно.
Выяснилось, что отапливается только половина дома, а вторая (пристройка), по словам хозяйки, «перекрыта газовиками, чтобы было безопасно». Постепенно разговор стал принимать нелицеприятный оборот.
Ветеран — в подсобке
У гостей возник законный вопрос: а где же сам 92-летний защитник Отечества?
— А он у нас живёт отдельно, в кухоньке, — объяснили женщины. – Там и отопление есть.
Кухонька мало чем отличалась от подсобки или курятника: закопчённые печка и стены, паутина… Ветеран сидел на кровати, покрытой каким-то старым тряпьём, время от времени подкладывая в печку дрова. Здесь же ежедневно готовили пищу, что-то варили и жарили, так что о спокойствии  для человека преклонных лет не могло быть и речи. Однако он не жаловался и говорил о том, что его всё устраивает и ничего ему не надо.
Наверное, такое уж оно и есть — то военное поколение. Пережив страшные, нечеловеческие фронтовые условия, где на каждом шагу были смерть и страдания, грязь и холод, испытав адский,  запредельный  по напряжению послевоенный труд, они научились довольствоваться малым. Богдан Иванович, может быть, в силу преклонного возраста (или по иным причинам) ничего не требовал от близких, не понимая того, что имеет полное право доживать свой век не в курятнике.
Увиденное  до глубины души взволновало и возмутило И.А.Кобу. Всякое встречал, но такого ещё не было.
— Если в течение трёх дней вы не переведёте фронтовика в отапливаемый дом и не создадите для него человеческие условия проживания, — заявил Иван Александрович дочери и внучке, — приеду и заберу ветерана в дом-интернат!
И тут прозвучал поистине гоголевский вопрос:
— А как же мы?!
Для трудоспособной, но нигде не работающей внучки и её сожителя (в то время находившегося в местах не столь отдалённых), да и дочери, имеющей небольшую пенсию, переезд  деда  в интернат был подобен катастрофе: из рук ускользала пенсия ветерана в 31 тысячу рублей…
На следующий день в доме развернулась работа – переделывали отопление. Оказалось, что для этого надо было всего лишь убрать несколько кирпичей  в  печном канале, чтобы тепло стало поступать в «неотапливаемую пристройку». Ещё через день  фронтовика  перевели в нормальные условия. Вот только пожить ему там долго не пришлось: вскоре его не стало.
Совесть не купишь
В толковом словаре русского языка С.И.Ожегова понятию совести  дано такое определение: «Совесть – чувство нравственной ответственности за своё поведение перед окружающими людьми, обществом». Для «героев» нашего рассказа, видимо, это отличающее человека от животных чувство является незнакомым, далёким и эфемерным.
Знаю сотни примеров, когда люди окружали ветеранов вниманием и заботой, никогда не бросали, как бы трудно ни жилось семье. Почему же сейчас (всё чаще и чаще) старики становятся в тягость молодым?
На мой взгляд, потому, что общество в целом и каждый в отдельности  равнодушно относится  ко всему, что происходит вокруг. Нет всеобщего осуждения  омерзительных поступков по отношению к родителям, вообще старикам. А всего лишь несколько десятилетий назад не допускалось даже мысли обидеть старших словом или поступком. Неуважением и презрением был окружён каждый, кто отказывался от своих стариков, обирал их, а тем более «сдавал в стардом». Это считалось позором, которого боялись больше всего.
В начале 70-х прошлого теперь века в одной из станиц нашего района случилась такая история: благополучный и обеспеченный сын отправил свою мать-старушку в колхозный дом престарелых. Сын остался у неё один: двое старших и муж погибли на фронте. Как и любая мать, она очень любила его и внуков, а вот с невесткой отношения не сложились. Своевольная и, в общем-то, недалёкая невестка не терпела не то что материнского совета, но и простой подсказки. Она-то и додумалась отправить свекровь в «богадельню».
Живя в доме сына, мать не могла сказать лишнего слова, а лишь плакала тайком. В конце концов, невестка своего добилась. Попав в дом престарелых, старушка затосковала, слегла и через два месяца умерла. Вокруг семьи сына образовался вакуум. Станичники не подавали ему руки, не здоровались, при встрече демонстративно переходили на другую сторону улицы. Женщины, особенно пожилые, при людях высказывали в глаза всё, что думали.
Семья была вынуждена уехать из района. Через некоторое время в станице узнали, что невестка погибла – попала под машину. Сын спился, и какова его судьба, никому не известно. Да никто и не интересовался.
Случай исключительно трагичный и приводится здесь для того, чтобы была понятна сила общественного осуждения. Не надо забывать и о том, что неблаговидные дела никогда не проходят даром, особенно, если они совершены в отношении родителей.
В районном Совете ветеранов говорят о том, что случаев жестокого отношения к старикам немало. И это не обязательно физическое насилие. Для стариков страшнее всего ощущение брошенности, ненужности, психологический дискомфорт. Нередко к этому добавляется систематический «грабёж» пьющими или просто обнаглевшими детьми и внуками, отбирающими пенсию – единственный источник дохода пожилых.
Что такое счастливая старость? Это то, на что любой человек надеется в финале своей жизни. Каким он будет, зависит от каждого из нас, от того, какими мы воспитали своих детей и внуков.