Самоцветы души

Наши легенды. С того времени, когда не стало Алексея Исаевича Майстренко, прошло почти четверть века. Но и сегодня в воспоминаниях людей, знавших его, он открывается всё новыми и новыми гранями
Среди тех, кто многие годы был рядом с Дедом и, пожалуй, как никто другой видел его не строгим и требовательным руководителем, а обычным, шутливым, а иногда и сентиментальным человеком, была Валентина Ивановна Гусева – бывший культработник ДК п. Октябрьского, заслуженный работник культуры Кубани.
Кем она только ни была: артисткой, режиссёром, худруком, директором… И пела, и танцевала, и играла в спектаклях, которые сама же и ставила, выступала в агитбригаде, вела все мероприятия. Алексей Исаевич не просто опекал самодеятельность, а любил и глубоко уважал таланты. Не было случая, чтобы он не досмотрел концерт, а после него (или иного мероприятия) не зашёл за кулисы и не поблагодарил культработников.
Что такое у Майстренко подготовить мероприятие — непосвящённому человеку не понять. Многочисленные делегации, приезжающие в хозяйство (в том числе и немало иностранных) надо было принимать по высшему разряду. Дед любил показать совхоз и его достижения,  произвести впечатление на гостей, очень гордился своими людьми. Но совсем не ради показного лоска готовились все эти и множество других мероприятий. Майстренко был убеждён: чем лучше, интереснее, веселее люди будут отдыхать, тем легче им будет работать.
Вечерние платья
Суровый с виду, Алексей Исаевич в душе был добрым и очень любил делать подарки. У него всегда в кармане были конфеты, которыми он угощал детей и женщин. При тогдашнем дефиците простенькие эти карамельки его жена Евдокия Фёдоровна хранила в… стеклянных банках, закрученных крышками, что было предметом постоянных шуток.
Как рассказывает Валентина Ивановна, однажды готовили огонёк для животноводов в честь 8 Марта. Вызывает её Алексей Исаевич и говорит:
— Хочу, Валентина, каждой женщине подарить по вечернему платью и по золотой цепочке… А что, чем наши доярочки, телятницы и свинарочки хуже городских барышень? Ну, может, носить и не будут эти наряды, так хоть раз себя женщинами почувствуют!
Сказал — сделал. И надо было видеть чуть ли не детскую радость Деда, когда все женщины, смущаясь, краснея, а кое-кто и путаясь в длинном подоле, входили в зал. Он был искренне доволен, что смог доставить людям радость.
Майстренко очень дорожил специалистами, в том числе и работниками культуры, предоставлял им достойную зарплату и жильё. Мало кто из руководителей хозяйств того времени мог похвалиться тем, что в один год выделил для «клубников» сразу пять квартир. И они отвечали ему всеми своими талантами.
Приметили как-то в одном из районов хорошего культработника, певца и баяниста, да вот беда: не отпускают его оттуда, самим позарез нужен. Приглашает Дед В.И.Гусеву к себе, лукаво улыбается  и говорит:
— Вон квартира ждёт, берите машину и без шума перевозите семью артиста сюда. Через месяц он и сам прибежит, кто там будет держать бессемейного коммуниста?
Так и вышло. Тем хорошим специалистом был Пётр Иванович Максименко, который и сегодня живёт в Октябрьском, радуя земляков района и голосом, и баяном.
Жил сердцем
Готовился 50-летний юбилей совхоза, у которого был заключён договор на обслуживание с краевой филармонией и всеми кубанскими театрами, регулярно выступавшими перед тружениками хозяйства. Они-то и приехали с предложением организовать праздник «как надо». Послушал их Дед, а потом и говорит:
— Не надо нам заезжих гастролёров. Наши сделают лучше. А знаете, почему? Потому что всё через сердце пропускают!
Алексей Исаевич вот также пропускал и свои дела, мысли, намерения и людей через сердце. Все знали, каким жёстким и требовательным становился он к людям за их расхлябанность. Но если почувствовал, что зря оскорбил человека, мог и прощения попросить, причем принародно. Это редкое для руководителя качество обезоруживало и заставляло забывать все обиды.
В.И.Гусева припомнила и такой случай. К 80-летию Алексею Исаевичу сшили новый костюм, бирюзового цвета. Зайдя к нему в кабинет, Валентина Ивановна внутренне ахнула: обновка так шла к его глазам и всему облику! Не удержалась:
— Алексей Исаевич, вы такой красивый!
Дед крайне смутился, стал суетливо перекладывать на столе какие-то бумаги и карандаши.
— Ну что ты, Валентина… Это потому, что ты меня любишь…
И его, действительно, любили, по-настоящему, все, независимо от пола и возраста. А что касается молвы о его «ухаживаниях» за женщинами, так это не так, считает Валентина Ивановна. Красивых, статных женщин он всегда замечал, любил и комплимент сказать. Но единственной, самой святой и любимой оставалась всегда для Алексея Исаевича его жена – Евдокия Федоровна, верная подруга,  мать его детей, которая совсем ненадолго пережила своего легендарного мужа. Он ею гордился, во многом советовался.
Наверное, теперь уже никогда не узнать до конца, какими самоцветами сверкнул ещё за свою долгую жизнь этот удивительный человек – Алексей Исаевич Майстренко. Но то, что очень долго доброго Деда будут вспоминать люди, – это уж точно.